?

Log in

No account? Create an account

Вчера | Сегодня


Доброе утро, друзья!

Тема зарисовки на этой неделе - Вне времени. В каких- то обстоятельствах - странных или обычных - человек словно выпадает из линейной системы координат и тогда все меняется: взгляд на мир и восприятие времени. Времени больше не существует. Это может быть фантастический сюжет, а может быть и краткое мгновение повседневности. Эта история может быть придуманной от начала и до конца или выглядеть настоящей. Это могло случиться на нашей планете по пути в супермаркет или в каком-то странном сне. Какие мысли или ассоциации вызывает в вас эта иллюстрация?

Как всегда, нет никаких ограничений,  зато есть возможность рассказать вашу собственную уникальную историю. И быть услышанными.

Стихи или проза. Максимум 3 000 знаков с пробелами и неделя срока. Зарисовки и можно - и нужно! - выкладывать в комментариях к этой записи. Напоминаю, что зарисовки выкладываются только в комментариях к данному посту. При этом комментарий может быть написан с помощью аккаунта из любых других социальных сетей.

Желаю всем вдохновения и живых текстов!

До встречи через неделю!

Ваша,
Ирина
Buy for 10 tokens
***
...

Комментарии

( 12 слов — Сказать )
evaraykir
18 фев, 2019 06:57 (UTC)
Опять захотелось написать про запрещенную вещь)) Там были зеркала, а тут хочу про часы) Аж идея серии рассказов появилась XD "Запрещенные вещи")

Edited at 2019-02-18 06:57 (UTC)
sindy11
18 фев, 2019 13:33 (UTC)
Здорово, воспользуйся идеей и напиши.
dona_rosa
18 фев, 2019 13:35 (UTC)
На самом деле интересно звучит - увидеть мир без привычных глазу вещей. Наверное этот мир был бы другим.
evaraykir
18 фев, 2019 14:36 (UTC)
Часы
Однажды Август, потомственный человек с бесцветным, самым низким статусом, обрабатывая генномодифицированные побеги помидор в теплице, услышал разговор надзирателей и впервые услышал слово “ночь”. Он долго пытался выяснить, что это значит. Тогда один старец, что жил в тридцать шестом повороте тоннеля Науфилд, поведал что "ночь" это темнота. Но Август так и не понял, чем темнота неосвещенного тоннеля отличается от этой самой “ночи”.
Время бесцветниками представлялось непрерывной линией идущей вместе с их жизнью. Чем-то, отсчитывающим и отбирающим твою жизнь.
Ходили слухи, что люди с золотым статусом победили это проклятое, убивающее “Время”.
Однажды в баре после тяжелой недели, когда из-за заражения пришлось менять грунт и уничтожать свежие всходы рассады в одной из теплиц, Август встретил очень болтливого человека.
Он пил без устали и всё злился и рассказывал. Его лишили серого статуса, за якобы запрещенные мысли и выслали трудиться в теплицы. Больше всего этот человек тосковал по "ночи" и каким-то часам. Этому непонятному круглому предмету, куда порой смотрели надзиратели.
- Зачем они вам? - спросил Август. Он не понимал, зачем нужен этот прибор с палочками и непонятными знаками.
- Часы? Знаешь, что самое лучшее в сером статусе? Это именно часы. Серые, синие и красные могут иметь часы. Вам, бесцветникам, они запрещены. У вас есть звонок со смены и звонок на смену. Вам увеличивают длительность работы, а вы только и ждете своего заветного звонка и ничего не замечаете.
- Да, пожалуй, я больше устаю последнее время… - согласился Август.
- Я мог отслеживать свою жизнь до секунд… - грустно вздохнул собеседник.
- “Секунд”? - не понял Август.
- Минут, часов, дней!
- Дней...
Собеседник Августа горько вздохнул и выпил залпом стакан мутного серого спиртного.
- Забудь, друг. Знаешь, что роднит тебя с золотыми? Отсутствие часов. Тем отслеживать время без надобности. Его у них полно. А тебе отслеживать время вредно, ты от этого загнешься. Особенно, когда узнаешь как его у тебя мало… Живете в тоннелях и вам что день, что ночь. Всё одно.
- Но Науфилд хороший тоннель, просторный, - не согласился Август.
- Время, друг. Его здесь нет для вас. Ты просто не понимаешь, как тут всё устроено, - собеседник махнул рукой и попросил ещё стакан спиртного.
- Зачем оно нам, это время? Я люблю свою работу. Смотреть, как растет пшеница, как растут помидоры, ревень, шпинат.
- Верно, - усмехнулся собеседник. - Верно. Твоя работа это и есть твоё время. Писк - утро. Писк - вечер. Писк - ночь. А ведь верно. Вот они стрелки то.
- Какие стрелки? Куда?
- Знаешь вентиляционный канал справа от восемнадцатого отсека?
- Ну да. Вроде бы.
- Там отходила обшивка. Там я спрятал свои часы, сунул между металлическими пластинами. Сходу глазу не заметить. Забирай их. Походи с ними и всё поймешь.
С этими словами бывший серый статус встал, заглотил всю оставшуюся в стакане выпивку, и ушел.
А Август отправился искать неведомую вещь.
sindy11
18 фев, 2019 19:56 (UTC)
Re: Часы
интересно
evaraykir
19 фев, 2019 09:37 (UTC)
Re: Часы
Спасибо!) Изначально в голове текст казался совсем другим и в другую сторону)) Но написался именно этот)
sindy11
19 фев, 2019 13:16 (UTC)
Re: Часы
Да, очень часто со мной тоже самое, в голове одно, а пишешь уже совсем другое.
zamok_v_lesu
19 фев, 2019 09:23 (UTC)
Re: Часы
Ух, какая философская вещь! Мне очень понравилось, такие есть тонкие моменты. Хочется почитать продолжение. :)
evaraykir
19 фев, 2019 09:40 (UTC)
Re: Часы
А я эту зарисовочку и так приплела к роману, который сейчас пишу) Так что расширю её и буду развивать дальше
dona_rosa
25 фев, 2019 09:33 (UTC)
Re: Часы
Здорово, да.
Очень философски получилось.
bocharov_const
24 фев, 2019 06:30 (UTC)
Смерть Люцифера
Люциферблат времени смотрит на нас.
С. Ежи Лец
Митенька Воробьев, молодой человек пятнадцати с половиной лет, нервно мерял шагами просторную светлую комнату. Каблуки его изящных, начищенных до зеркального блеска, сапожек, гулко и часто ударяли по широким плашкам паркета. В воздухе, пронзеном косыми солнечными лучами, плясали редкие пылинки.
И в такт этим пылинкам плясало сердце молодого человека. Он то и дело бросал нетерпеливый взгляд на стоящие в углу большие кабинетные часы. Ему казалось, что механизм часов неисправен, что их маятник качается как-то неровно, что наглые стрелки, вместо того, чтобы плавно скользить по циферблату и показывать нужное человеку время, пребольно колют пространство биссектрисами. Что такое биссектрисы, Митенька толком не знал, но чудилось ему в этом слове что-то гадкое, крысиное.
Был канун масленицы. Погода за окном стояла яркая, праздничная – выпавший ночью снег искрился и сверкал, солнечные зайчики, как полоумные, метались по комнате. Сквозь приоткрытую форточку до Мити доносился перезвон церковных колоколов, перебранка воробьев на карнизе, крики мальчишек-газетчиков. Но, несмотря на такие радостные свет и звуки, напряжение в комнате, словно в перетянутой рояльной струне, нарастало.
Наконец струна лопнула. Митенька, словно натолкнувшись на стену, остановился посреди комнаты, схватился за виски, пробормотал:
- Нет, это безобразие какое-то! Они наверняка неисправны!
Бросился к высокой двустворчатой двери, рывком распахнул ее, высунулся в и закричал, надсаживаясь:
- Зосим! Часы в кабинете заводили?
Из людской вышел Зосим - степенный благообразный старик:
- Не извольте беспокоиться, Дмитрий Палыч, третьего дня часовщик приходили. Все часы проверил, завел.
- И в кабинете?
- Само-собой, Дмитрий Палыч, в кабинете тож.
Словно в подтверждение слов старого слуги, часы за спиной Мити, в кабинете, из которого он теперь совсем вышел, вздохнули механическим нутром и начали бить. Тут же, как деревенские петухи на заре, начали напереклич бить другие часы – в гостиной, в столовой, в спальнях.
- А что Елизавета Петровна, не приходили еще?
- Никак нет, Дмитрий Палыч.
- Ну, гляди у меня! Только придет – веди в кабинет.
- Точно так, Дмитрий Палыч, не извольте беспокоиться, - поклонился слуга.
bocharov_const
24 фев, 2019 06:30 (UTC)
Смерть Люцифера (окончание)
И вновь метался Митя по кабинету, испепелял взглядом ни в чем не повинные часы.
Между тем часы эти - были примечательные. Ростом в два аршина - почти с Митю. Из красного дерева, диковинной резьбы. По бокам массивного корпуса плелись стилизованные виноградные лозы, а навершие венчала голова козлобородого старца с едкой улыбкой под пышными усами. Отцу митиному, Павлу Архиповичу, преподнесли их на пятидесятилетие сослуживцы. Павел Архипович утверждал, что этот деревянный старец – скульптурный портрет философа с чудной фамилий Бэкон, но Митя полагал что это не кто иной, как враг рода человеческого. Так и звал часы – «Люцифер».
Минут пять спустя в прихожей звякнул колокольчик, по лестнице, ведущей на второй этаж, простучали быстрые шаги, дверь распахнулась и в комнату стремительно вошла девушка лет двадцати трех. Румяная от легкого мороза и быстрой ходьбы, она была удивительно хороша! Одета девушка была строго и опрятно – в коричневую блузу с белым отложным воротничком, черную юбку, черные боты. На плечи наброшена серая шаль.
Девушка поздоровалась с Митей, прошла к стоящему у окна письменному столу, открыла принесенный с собой кожаный портфель, начала выкладывать книги и тетрадки:
- Тема сегодняшнего урока, Дмитрий…
Митя тряхнул головой, словно на что-то решившись, стремительно подскочил к столу, схватил учительницу за руку:
- Елизавета Петровна, Лизонька, я люблю Вас!..
Елизавета Петровна удивленно вскинула огромные вишни глаз, высвободила руку:
- Дмитрий Павлович, извините, но я здесь не за этим. Ваш папа платит мне за то, чтобы я подтянула вас по математике. Вам ведь скоро экзамен держать… Так что – давайте заниматься.
Митя вспыхнул, рывком отстранился, схватил графин, трясущейся рукой налил в стакан воды, жадными глотками выпил. Выдавил:
- Елизавета Петровна, я не здоров. Так что, извините, заниматься сегодня не будем.
- Так когда же придти? Завтра? – нахмурилась, закусила губу.
- Да-да, завтра. Конечно. Непременно приходите завтра, - забормотал.
Елизавета Петровна ушла.
Митя стер со щеки жгучую непрошенную слезу, подошел к двери, запер ее на ключ. Затем, шаркая ногами, вернулся к столу, выдвинул из него ящик, пошарил в недрах, щелкнул тайной пружиной. В боковой тумбе стола откинулась потайная дверца. Заглянув в открывшуюся нишу, Митя достал и поставил на стол шкатулку. Повозился с замочком, откинул крышку.
В шкатулке матово блестел вороненой сталью большой револьвер. Рядом лежала коробка с патронами. Неумело, дрожащими руками, роняя на гулкий паркет желтые маслята патронов, юноша зарядил оружие, приставил вороненый ствол к левой стороне груди и нажал курок.
Грохот выстрела расколол сонную тишину дома. Набежала дворня, выломали дверь, ввалились в кабинет. И застыли, боясь приблизиться к темно-красному ручейку, вытекающему из-под лежавшего на полу молодого барина.
Зосим, боясь поверить в весь этот ужас, растеряно блуждал взглядом по комнате, и вдруг пробормотал:
- Ну вот, и Люциферу досталось…
Пуля, пробив горячую податливую плоть юноши, разворотила хрупкое металлическое нутро часов, навсегда заморозив на циферблате час митиной смерти.

Edited at 2019-02-24 06:31 (UTC)
( 12 слов — Сказать )
- Сегодня ты писал?
- Да.
- Значит, сегодня ты - писатель.


(с) Джулия Кэмерон, "Право писать"


header by Violet Kashi

Метки

Разработано LiveJournal.com